Уже неизвестно, кто их и зачем привез, но это странное дикое африканское племя как-то научилось выживать в городах. Жили в трущобах, даже не понятно где, каких-то землянках, наверное, коробках, как-то добывали себе пропитание, выживали как крысы. Их повадки и были сходны с крысиными, сходными до мелочей. Может, у крыс они и учились выживанию? Они так же существовали, бродили только стаями, и эта стая была единым живым организмом. Они так же, как крысы, лились потоком, проникали во все щели, в окна, форточки, даже вентиляцию…
Но среди них были особые представители — Освежеватели. Странные существа, которых назвать людьми еще труднее, чем остальных крысоподобных соотечественников. Эти жуткие создания, видимо еще привезенные с черного континента и ревностно продолжающие свои мрачные традиции, не ассоциировались ни с чем человеческим.
Освежеватели были с рождения предназначены только для одного — освежевать. Их тела были грубо приспособленны для этого. Их руки были настолько сильны, их кожа настолько груба и закаленна годами любимого дела, что они с ребяческой легкостью и детским безразличием делали всё голыми руками.
Освежеватели жили для того, чтобы освежевать. Созданы для того, чтобы рвать на еще живом существе кожу, созданы для того, чтобы срывать с костей живых существ мясо. Они делали это голыми руками, легко, словно рвали папиросную бумагу.
Пальцы освежевателей были настолько крепки, что они с легкостью рвали на живом создании кожу, держа его на весу как перышко, играючи отрывали от костей еще теплое мясо.
Этот жуткий народец, сам по себе очень не высокий, ниже плеча, очень выделялся в мгновенье Освежевателями: вразвалочку и меланхолично передвигаясь на своих коротких ножках, они имели невероятно широкую и крепкую грудь, и огромные, ужасающие руки, бесформенные мышцы которых под грубой кожей вызывали ощущения, что руки из настоящего гранита, словно каменные протезы.
Я своими глазами видел, как Освежеватели голыми руками, своими грубыми пальцами без видимых усилий срывали кожу с еще живых людей, подвешенных к стене. Своими глазами видел, как они не напрягая ни одной жилы на бесформенных огромных руках медленно отрывали мясо от костей еще бьющихся в агонии людей.
Когда один из Освежевателей начал приближаться ко мне, и я разглядел его каменные руки, меня охватило настоящее отчаяние. Глубокое, животное, бездонное отчаяние от безысходности и бессилия. Я знал, что мне некуда бежать. И я знал, что я не справлюсь с этим окаменевшим и душой, и телом чудовищем. Освежеватель медленно приближался ко мне, и я захлебывался отчаянием, понимая, что его каменному телу я не смогу нанести ни царапины, он был горой, непобедимым гранитным великаном, хотя был ниже меня… Я почти ощущал, как его нечеловеческие руки отрывают неспешно волокна моих мышц…
Я мог пытаться бежать, Освежеватели медленные и неповоротливые, как скалы. Но куда бежать, сколько бежать? От себя не убежишь, от своих глубин не убежишь…
Я выбрал единственное спасение для своего разума. Я решил проснуться. Мне пришлось сделать большое усилие, чтобы выбраться из оков забытья, хотя я каждый момент кошмара знал, что я всего лишь сплю. Сон упорно не хотел меня отпускать, затягивал обратно в грязный подвал, где ко мне все ближе и ближе меланхолично подбирался Освежеватель. Я отчаянно барахтался, словно пытаясь выбраться из вязкого болота, которое затягивало меня обратно в черный мерзкий холодный ужас…
Но, наконец, липкий сон отпустил меня из туманных иллюзий. И я упал в приветливые объятия ужаса реальности.

© 2009-11-24 Indra