Print Friendly, PDF & Email

…Тут я проснулся.

Протяжно и противно звенел таймер. С трудом я раскрыл глаза и выключил его. Вставать не хотелось, и я решил расслабиться на кровати.

Стало хорошо и уютно. Согретая за ночь постель мягко нежила, висела спокойная тишина, которая проникала в мысли.

Полумрак комнаты рассеивал приятный утренний свет из одинокого окна. Тогда я понял, что звуки всё же есть. В воздухе висела неповторимая мелодия летней жизни. Прекрасно пели птицы, перепрыгивая с ветви на ветвь тихонько качающихся под тёплым ветерком деревьев, где-то шумели разнообразные машины, слышались веселые голоса людей, много детских.

Душу наполнило счастье. Я был счастлив, потому что мне приятно в постели, я её скоро покину и займусь любимым делом. Я был счастлив, потому что вижу несущий жизнь солнечный свет, игру весёлых солнечных зайчиков и вызванных ими теней. Я был счастлив, потому что слышу голоса людей, особенно детей, весело играющих, детей, которым ещё жить и радоваться жизни. Я был счастлив, потому что всё это было здесь, и я был частью этого. Это было жизнью…

Мне захотелось увидеть, что происходит снаружи, кто там, полный жизни и радости, занимается тем, чем хочет под лучами летнего солнца. Я поднялся с постели, подошёл к одинокому окну.

Я увидел бегущих детей, тень ветки дерева пробежала перед глазами, ярко сверкнуло солнце в зеленных листьях, шелест листьев…

…Тут я проснулся.

Несколько минут я лежал, не в силах понять, где я. Взгляд скользил по голым металлическим стенам, остановился на каком-то терминале. Когда я понял, где нахожусь, сознание наполнили неудержимое отчаяние и невообразимый ужас. Я понял, что на самом деле не лежу, а сижу в жестком кресле, пристёгнутый ремнями для того, чтобы не летать беспорядочно в невесомости пока сплю…

Одинокий корабль в бесконечности вселенной, одинокий человек в бесконечности корабля…

Ничего, что было во сне, здесь не существовало. Значит, здесь не существовало жизни.

Вокруг — тишина, холод, хотя гудели аппараты и плавились обогреватели. Всё заполнило лишь одно — Одиночество.

Я знал, что увиденное во сне больше не существовало, было потерянно для меня навсегда. Я больше не увижу летнего солнца, гибких ветвей деревьев, осторожного ветерка, людей и играющих детей. Я совершенно один, один на этом маленьком корабле, один в это огромной вселенной.

Другие люди, родная природа — нет ничего, есть только я. Зачем? Не проще было бы покончить со всем, с этим отчаянием, этим одиночеством? Но не могу. Раз я остался, хоть и один, то для чего-то. Но от этого не легче.

Куда теперь? Пути нет назад — там ничего не существует. Пути нет вперёд — там лишь пустота и неизвестность. Другие люди, добрые деревья, ласковое солнц — вместо этого мои проводники космическая пыль, пустынные планеты и раскалённые гиганты. Я один, один из всех.

Я расстегнул ремни, поплыл к терминалу. Беспристрастный компьютер молчаливо глотал команды, не подозревая, что я единственный, кто теперь может касаться его клавиш, что он такой же одинокий, как и я. Ему только и остаётся глотать команды, а мне только и остаётся просто жить.

Терминал жалобно пикнул, не поняв команду. Внезапно мне показалось, что я слышу голоса играющих детей, радостные голоса. Они чётко раздались сзади, и я резко оглянулся. Тень ветви дерева пробежала перед глазами в лучах летнего солнца…

Смешно, я сошёл с ума. Я раньше слышал, что люди в космосе без общения сходят с ума через три месяца. Я потерял счёт времени одиночества после полугода.

Вернувшись после трёх месяцев затерянности, астронавты рассказывали, что их судили. Их судила сама Вселенная…

Неужели и моя очередь настала? Раз так, то следует предстать перед судом. Несколько команд, и толстая стальная панель, закрывающая иллюминатор, стала отъезжать. Заблестели первые показавшиеся через рассеятель звёзды.

Ничего, лишь чёрная пустота, да редкие колкие звездочки. Это и есть приговор? Наверное, так и должно быть. Какие грехи у меня не были бы, я их совершил перед Землёй и людьми, но теперь их нет, мне не перед кем отвечать.

Внезапно из-за края иллюминатора показался раскалённый диск. Это была громадная звезда. Яркая, живая, но голубовато холодная и одинокая, как и я. Это мой приговор. Большой, подвижный сгусток жизни, но совершенно один во всей Вселенной. Нас объединяло наше одиночество.

Звезда показалась уже полностью в иллюминаторе, и невообразимым образом разгоралась сильнее. Фильтры не выдерживали, голубой свет слепил глаза. Я попытался закрыть руками, зажмуриться…

…Тут я… проснулся?..

© 2002-03-17 Indra