Одной унылой мрачной порой я бродил по пустынным холмам. Весь осенний день тучи прятали солнце, отчего растянутое промозглое время казалось вечным вечером. Несмотря на будоражащий ветер и свинец над головой, все ограничивалось только моросящим время от времени дождиком. Его редкие капли казались обжигающе горячими, и потому от них не хотелось еще туже кутаться в пальто.
Одной унылой мрачной порой я бродил по пустынным холмам. Весь осенний день тучи прятали солнце, отчего растянутое промозглое время казалось вечным вечером. Несмотря на будоражащий ветер и свинец над головой, все ограничивалось только моросящим время от времени дождиком. Его редкие капли казались обжигающе горячими, и потому от них не хотелось еще туже кутаться в пальто.
Холмы вокруг были покрыты пожухлой редкой растительностью, которая даже не путала ноги. Растительностью совершенно безликой, кое где просвечивались камни, отчего все вокруг казалось одинаковым во все стороны. И только смена спусков и подъемов напоминала, что я перемещаюсь. Ну, может, еще иногда попадающиеся по пути развалины сараев непонятного назначения. А шум морского прибоя, казалось, доносится отовсюду, даже сверху.
Пронизывающий ветер давно уже выдул из головы все мысли о каком-то быте, минутных заботах. Выдул само настоящее, само ощущение времени, и саму мою личность. Я брел и переживал десятки жизней, свою, родных, друзей, знакомых, случайно встречных, здравствующих и уже ушедших. Эпизоды и воспоминания всех этих жизней вперемешку крутились в голове картинами, звуками, запахами. Все смешалось так, что было сложно отделить одно от другого, и понять, где чья судьба. Но это не важно, потому что наполнено смыслом и жизнью само по себе.
Иногда про игры сложно что-то говорить, потому что они очень спорные. Например, ведутся целые баталии о сюжете, его смысле и ценности. Или о визуальной составляющей, насколько качественно и атмосферно сделана картинка. Или о геймплее, насколько вписывается в концепцию или увлекательно.
А есть даже такие игры, о которых спорят, являются ли они играми вообще. И жанр «симулятор ходьбы» хрестоматийно один из таких самых. Можно пытаться формулировать определение, что является игрой, или даже «видеоигрой» и включать или исключать по желанию этот жанр из игр. Но я, в конце концов, буду руководствоваться великим «Homo Ludens», который изящно показывает, что игрой является буквально всё в человеческой культуре как таковой.
Но есть произведения, которые выделяются среди похожих даже в этом для многих несерьезном жанре. Эта игра – предшественница великолепной Everybody’s Gone to the Rapture, о которой я подробно писал. Появилась изначально как студенческий проект на движке Half Life 2 учеников академии искусства. И затем переросла в настоящее произведение искусства и что-то особенное духовно.
Хотя, безусловно, это видеоигра, как и в случае с «Rapture» это произведение нечто большее, чем просто игра. Понятие «игра», как мы знаем благодаря господину Хёйзингу, это не только инструмент развлечения, увеселения и коротания зимних вечеров. Это прежде всего инструмент фиксирования и обмена культурными продуктами. И такие игры яркий тому пример, хотя, конечно, не только такие игры (то есть с минимумом геймплея) могут данность иллюстрировать, что можно видеть по моим эссе, где определенно встречаются не только симуляторы ходьбы.
Эта произведение чистое искусство ради искусства. А элементы геймплея в ней, механики игры здесь для того, чтобы сделать тебя, игрока, соучастником этого перфоманса. Это ничем не отличается от иммерсивного театра, где в повествования увлекаются зрители, пусть и все также сидящие на своих местах. Здесь то же самое, вы сидите у экрана, и хорошая игра, неважно какого жанр и механики геймплея, делает вас прямым участником происходящих событий, которые живым пламенем бушуют внутри вашего сердца.
Но нужно быть открытым к такому, внимательным, довериться и отдаться. Это очень странная история, по настоящему артхаусная, запутанная. В ней надо нырнуть в повествование, нудноватое, и отдаться окружающему нарративу, мрачному, меланхолическому, болезненно давящему. Тогда с первых же минут тебя унесут трагичные истории чужих судеб, нарочито запутанные, переплетенные, мистифицированные. Чтобы заставить остановиться внутренний диалог в разгадывании загадок жизни, и чтобы каждый игрок в жизнь нашел что-то свое в каком-то из этих кусочков пазлов. И уже никогда не остался прежним.
Такое, конечно, интересно не всем. Не всем по душе рефлексировать, копаться в чужих историях, копаться в себе, наслаждаться пусть мрачно, но красивой природой, пусть драматичной, но красивой жизнью, пусть душещипательной, но пронизывающей историей. Это не плохо, просто каждый живет жизнь по-своему, потому у игры на самом деле очень высокие оценки и хорошие отзывы, хотя не сказать, что она широко известна. Просто потому, что кто мог поставить ей низкие оценки, в нее даже и не пытался играть.
И, я вас обманул, об этом произведении сложно говорить и не хочется много говорить не потому что оно спорное. И даже не потому, что запутанное и артхаусное. А потому что оно – очень личное переживание. Не просто так в этой игре вы в полнейшем одиночестве бродите по пустынному острову, отданные своим мыслям, чувствам, воспоминаниям. И вас окружают только призраки прошлого и настоящего, и ваши собственные истории, взбудораженные рассказчиком, повествующим в вашей голове. Это очень личное, что нужно пережить самому, в одиночестве.
Красивым английским акцентом рассказчика, запутанными историями случайного собутыльника в пабе, завораживающими видами мрачной подавляющей или яркой увлекающей природы и бесцельным трудным путем в никуда это произведение искусства способно подарить настоящее духовное перерождение. Если в вас есть струнки, на которых играет эти завораживающе меланхоличные пейзажи в резонансе с потусторонней музыкой Джессики Карри, то прежним из этой прогулки по холмам острова вы не вернетесь. И нет, это не чужие трагичные судьбы, описываемые рассказчиком, подарят вам катарсис. Это будет ваше личное.